Архив

Генрих СИКОРСКИЙ «ВЕДОМОСТИ»

Владимир Васильевич — это же глыба

За что Хрущев и Горбачев невзлюбили Щербицкого

Никто ни до, ни после Владимира Щербицкого не стоял столько лет (17!) у руля компартийного корабля Украины. И хотя то был, как сейчас принято говорить, период расцвета застоя, в нашей стране наблюдался определенный экономический подъем.

  ЛЕГКИЙ ЯЗЫК Многие факты и события той поры сохранились в моих дневниковых записях и журналистских блокнотах. Причем они ничуть не противоречат изданным воспоминаниям соратников Щербицкого о стиле его жизни и работы, а, наоборот добавляют в его портрет новые штрихи и краски. Почти сразу же после своего избрания в 1972 году на пост первого секретаря ЦК Компартии Украины Владимир Васильевич начинает выметать все следы своего предшественника — Петра Шелеста, не в меру восторгавшегося запорожскими казаками. Первым делом «рассекретили» его двухэтажную дачурку на киевской улице Герцена. Для этого снесли глухой зеленый забор, проложили там троллейбусную линию 18-го маршрута, и в ударном порядке построили здание НИИ педиатрии, акушерства и гинекологии. Затем как-то незаметно, исподволь началось повсеместное «выжимание» украинского языка из госучреждений, вузов и организаций. Официально никто никому ничего не навязывал. Например, выступая на пленуме ЦК ЛКСМ Украины, где присутствовал и автор этих строк, Владимир Щербицкий подчеркнул, что любит и уважает украинский язык, но ему лично, дескать, легче говорить все-таки по-русски. И тотчас все деловодство в ЦК было переведено на «легкий» язык. ИСТОКИ ВЫСОТОМАНИИ Многие киевляне знают, что В. В., а так в партийной среде называли Владимира Васильевича, дотошно вникал в проблемы застройки столицы. Скажем, не давал ему покоя запущенный Бессарабский рынок. — Три разговора было у нас с ним на эту тему, — сообщил «ВЕДОМОСТЯМ» экс-мэр Киева Владимир Гусев. — Он мне говорит, что этот рынок — крысятник. Надо, мол, его закрыть и под спортзал переоборудовать. А я в ответ: «Так ведь, Владимир Васильевич, целый Дворец спорта рядом уже есть. Если же Бессарабский рынок закроем, то цены на сельхозпродукцию в центре города моментально вверх прыгнут. Другое дело, что на рынке действительно надо порядок навести». Он рассердился: «Что вы все время не согласны с одним, другим, третьим? Нам надоело все это дело!» Гусева потом все-таки сняли, но рынок не тронули. Как-то Щербицкий на собрании столичного партактива покритиковал тогдашних градостроителей за невыразительность возводимых жилых кварталов, что нередко похожи друг на друга, как близнецы. Он привел также пример, когда огромный брандмауэр Дома политпросвещения придавил своей бетонной мощью Оперный театр и всю прилегающую площадь. Между прочим, В. В. принял деятельное участие в назначении на пост главного архитектора Киева профессора Валентина Ежова. — Владимир Васильевич долго и с интересом беседовал со мной о перспективах развития столицы, — вспоминал Валентин Иванович. — Его интересовало, что надо сделать для улучшения качества киевской архитектуры. Затем он подвел меня к окну, откуда открывался вид на центр города, и сказал: «Знаю, что вы автор проекта Дома торговли. Однако посмотрите на панораму — вон стоит колокольня Софийского собора, а недалеко от нее, на заднем плане, ваше сооружение. Не мешают ли они друг другу?» Однако Валентин Ежов, по его словам, сообщил Щербицкому, что, согласно Генеральному плану Киева, утвержденному Политбюро и Совмином еще в 1967 году, в исторической части города предполагалось возведение семи-восьми высотных зданий в виде «ожерелья», раскрывающегося в сторону Днепра. Реализация же этой идеи началась со Львовской площади. Щербицкий улыбнулся: «Ну раз уж Политбюро утвердило, ничего не поделаешь». Как видим, пионером застройки центра высотками был отнюдь не Сергей Бабушкин. Характерен еще один любопытный случай. Однажды главный архитектор Киева Юрий Писковский рассказал мне, как скульптор-классик Евгений Вучетич приехал к своему земляку Щербицкому и привез с собой 80 планшетов с предложениями о сооружении музея Великой Отечественной войны и «дамы с ножиком». Будто бы он предложил те варианты, что не «прошли» в Сталинграде. Тем не менее в нашем Политбюро их одобрили и решили строить. Когда же Вучетич скончался, в Киев явилась вдова скульптора, категорически потребовав от Щербицкого 80 тысяч рублей мужниного гонорара. Ей дали понять, дескать, Вучетич сделал широкий жест и подарил эти планшеты украинскому народу. «Мой муж никогда никому ничего не дарил», — отрезала безутешная вдова. И ей заплатили. ПЕРВОМАЙСКИЙ ПАРАД На годы правления Щербицкого выпала сплошная череда юбилеев. С помпой отмечались 50-летие образования СССР, 60-летие Великого Октября и 60-летие Советской власти в Украине, 30- и 35-летия Победы в Великой Отечественной войне, 325-летие воссоединения Украины с Россией. Ну и, разумеется, 1500-летие Киева. Своеобразным апофеозом этих торжеств стал XXVI съезд Компартии Украины. Его один из тогдашних пропагандистов назвал его «съездом оваций». И впрямь, по стенограмме можно подсчитать, что доклад Щербицкого, а также заключительное слово и двухстраничная речь при закрытии съезда прерывались не только аплодисментами, но и бурными, продолжительными рукоплесканиями... 80 раз! Еще один характерный штрих в стиле «переклички времен». Щербицкий, как и полагалось тогда, избирался депутатом Верховного Совета Украины. Но многие ли знают, что депутатами были избраны также пять его помощников: Виталий Врублевский, Владимир Кирюшин, Виталий Перелома, Константин Продан и Лев Угрюмов. Серьезным испытанием на прочность стала для В. В. авария на Чернобыльской АЭС. Тогда «забугорные голоса» распространяли слухи, будто высшее партийное начальство Украины срочно отправило своих чад и домочадцев подальше от столицы, а киевлян заставили выходить на первомайскую демонстрацию, хотя по Крещатику несло 15 тысяч миллирентген. О том, что происходило на самом деле, не понаслышке знает экс-мэр Киева Валентин Згурский. Обычно, по его словам, к праздничной трибуне Щербицкий прибывал в 9.30. Проходит время, а его все нет. Но в 9.50 машина В. В. на огромной скорости влетает на улицу Карла Маркса (сейчас Городецкого). — И тут впервые за одиннадцать лет тесного общения с ним, — вспоминает Згурский, — я услышал, как Щербицкий выругался. «Он — сволочь! — и добавил несколько «японских» слов на русском. «Я ему, Горбачеву, говорю, что нельзя демонстрацию проводить». А он: «Я тебя из партии, из Украины выгоню! Я тебя сгною! Попробуй только проявить панику. Всему миру покажешь, что мы некомпетентны». После этого Щербицкий и все мы пошли занимать места на трибуне. НЕ МЕЛОЧИ БЫТА Очевидцы утверждают: в быту Владимир Щербицкий отличался скромностью. В известном доме №8 на улице Десятинной он жил вместе с соседями — первым секретарем горкома партии Юрием Ельченко, председателем Совмина Виталием Масолом. Позднее он переехал в специально построенный во дворе ЦК дом для членов украинского Политбюро — там сейчас, кажется, какие-то иностранные фирмы обосновались. Была у В. В. и дача, как же без этого. Сперва он с семьей жил в Межигорье, потом перебрался поближе — в скромный двухэтажный дом в Пуще-Водицком лесничестве. Кстати, ныне многие торговцы с Троещинского рынка имеют загородные дома намного объемней и представительней. Ездил Щербицкий, как и все члены тогдашнего Политбюро, на блиндированном, с пуленепробиваемыми стеклами черном лимузине «ЗИС-111». В народе его называли «членовозом», «черным гробом». И напрасно: машина была очень удобна, оборудована кондиционерами и прочими прибамбасами с заводов «Роллс-ройса». Это чудо техники шестиметровой длины и двухметровой ширины весило около трех тонн. Собирали такие авто поштучно на лихачевском заводе. Несмотря на серьезную броневую защиту, автомобиль В. В. всегда двигался по Киеву с эскортом: впереди и сзади мчались «Волги» с мигалками. В моих журналистских блокнотах сохранились записи о десятой годовщине со дня кончины Владимира Щербицкого. Тогда, 17 февраля 2000 года, по заданию редакции я побывал на Байковом кладбище. Для вдовы Рады Гавриловны и прибывшей из Болгарии любимой дочери Ольги друзья приготовили сюрприз. В двух ящиках привезли голубей и выпустили их в небо. Как известно, Щербицкий с детства просто обожал этих прекрасных птиц. Кстати, именно по этой самой причине, сказала мне Рада Гавриловна, в их семье не держали кошек. А еще Рада Гавриловна поведала, что живется трудновато. Сперва ей, бывшему директору элитной столичной школы №57, назначили 69 гривен пенсии. Это потом уже бывший спикер парламента Валентина Шевченко выхлопотала 240 гривен. Ее же сберкнижка, как и у всех нас, превратилась в пшик. У могилы В. В. я разговорился с бывшим секретарем ЦК КПУ Яковом Погребняком. — Помню, как в Киеве впервые выпустили сигареты с фильтром — «Столичные». Мне трудно было оценить их качество, так как сам не курю. Поэтому взял на выставке пять пачек для В. В. — он был заядлым курильщиком. Думаю, пусть оценит. Отнес сигареты в его приемную. А через полчаса он мне звонит: «Яков Петрович, что это ты мне принес? Ты больше этого не делай. Кажется, мелочь, но что потом люди скажут, если мы с выставок начнем брать товары?» БОЕЦ ИЛИ АКТЕР? Сегодня по-разному оценивают личность Щербицкого. Так, уже упоминавшийся экс-мэр Киева Владимир Гусев в день своего 76-летия, вспоминая своих бывших коллег — первых должностных лиц Киева и государства, условно разделил их на «бойцов» и «актеров». «Анализируя события тех времен, я обнаружил определенную закономерность в сменяемости первых должностных лиц: на смену бойцам всегда приходили актеры и наоборот. Например, бойца Хрущева сменил актер Леонид Брежнев, бойца Петра Шелеста — актер Владимир Щербицкий...» — У меня остались самые лучшие воспоминания о Владимире Васильевиче, — сказал однажды «ВЕДОМОСТЯМ» бывший член Политбюро, экс-председатель Укрсовпрофа Виталий Сологуб. — Всех подкупала его человечность и одновременно требовательность к людям. Все у него сочеталось. Он нас всех подтягивал, воодушевлял и всегда задавал тон... Уже упоминавшийся Валентин Згурский, а он хорошо знал тогдашний расклад сил, тоже всегда грудью стоял за В. В. — Знаю, что его авторитет очень мешал Горбачеву, — утверждает экс-мэр. — Ибо он понимал: Щербицкий потенциально мог возглавить Политбюро ЦК КПСС и стать Генсеком. Вот он и решил избавиться от него. Но Владимир Васильевич — это же глыба, разумный политик и порядочный человек. Его же и Никита Хрущев хотел исключить из партии за то, что он усомнился в целесообразности создания совнархозов и разделения парткомов на промышленные и сельскохозяйственные. Порой доходило, по словам Згурского, до того, что Горбачев не приглашал Щербицкого на отдельные заседания Политбюро. Звонит ему и говорит: «У вас там есть проблемы. Вы в этот раз можете не приезжать». А Украину Владимир Васильевич Щербицкий очень любил и защищал ее по-настоящему.

НАША СПРАВКА

Владимир Васильевич Щербицкий — украинский государственный политический деятель. Тридцать лет с небольшими перерывами трудился в Киеве. В 1957—1961 был избран секретарем ЦК КП Украины, в 1961—1963, 1965—1972 годах возглавлял Совет Министров УССР, после чего 17 лет занимал пост первого секретаря ЦК КПУ. Был одним из самых видных и деятельных членов брежневского Политбюро ЦК КПСС. Уроженец Верхнеднепровска, он после окончания Днепропетровского химико-технологического института в 1941-м получил направление в военную академию. С 1942 по 1945 год служил в Закавказье. После демобилизации работал на инженерно-технических должностях в Днепродзержинске. С 1948 года — на партийной работе: секретарь партбюро коксохимического завода, парторг ЦК партии на Днепровском металлургическом заводе, а спустя четыре года — первый секретарь Днепродзержинского горкома партии. Затем избирался вторым, первым секретарем крупнейшего в стране Днепропетровского обкома партии. Интересно, что с поста председателя Совмина УССР Хрущев отправил его назад в Днепропетровск на пост первого секретаря, но Брежнев снова вернул земляка в украинское правительство. Труд Владимира Щербицкого был отмечен семью орденами Ленина, двумя орденами Октябрьской Революции, Ленинской премией.

 

ЗНАТОК ФУТБОЛЬНОЙ СТАТИСТИКИ — Почти перед каждой игрой к нам на Нивки приезжал председатель Совета Министров Владимир Васильевич Щербицкий, — вспоминал футболист-динамовец Владимир Щегольков. — Но никогда он нас «не накачивал», а, наоборот — спрашивал, в чем нуждаемся? А уже в сентябре, когда мы шли на первом месте, нас пригласили в Совмин и в кабинете, который своими размерами напоминал минифутбольное поле, «накрыли поляну» — легкая закуска и минеральная вода... Зато был серьезный мужской разговор, во время которого В. В. продемонстрировал свое знание футбольной статистики: в его записной книжке были зафиксированы результаты всех матчей украинских команд всех лиг!